#тезисы

Дети-жертвы и дети-правонарушители — как о них рассказывать? Советы медиаюриста

16 февраля 2021
Конспект лекции старшего юриста Центра защиты прав СМИ* Светланы Кузевановой. Лекция прошла во время семинара для журналистов в рамках проекта «Разные дети - равные права», организованного межрегиональной правозащитной организацией «Человек и Закон»*.
Это вторая часть конспекта лекции. О том, как СМИ безопасно распространять информацию о детях читайте в первой части.

Дети-жертвы

Дети, которые пострадали в результате противоправных действий — это особая и самая уязвимая с точки зрения законодательства категория несовершеннолетних.  При этом надо понимать, что речь идет не о детях-потерпевших в смысле процессуального законодательства. Роскомнадзор трактует понятие «пострадавших в результате противоправных действий» очень широко — это могут быть не только дети, к кому применялось насилие или против кого совершалось преступление,  но и дети, в отношении которых есть подозрение, что могло применяться насилие, но это точно еще не выяснено. Например, пропал ребенок. Может быть, он просто ушел из дома, а может, с ним что-то случилось. Но если родители подали заявление о его пропаже, Роскомнадзор считает такого ребенка пострадавшим в результате противоправных действий. 

Статья 4 закона «О СМИ» запрещает распространять в СМИ и в интернете имя, фамилию, фото- и видеоизображение такого ребенка, его дату рождения, место жительства или временного пребывания, место его учебы или работы, аудиозапись его голоса, имена и фамилии его родителей или законных представителей и любую другую информацию, которая позволяет прямо или косвенно установить его личность. Например, если вы демонстрируете изображение родителей, вы тем самым тоже идентифицируете ребенка. 

Нет понимания, какой объем сведений о ребенке-жертве допустим, чтобы его невозможно было идентифицировать. Роскомнадзор говорит, что надо исходить из конкретной ситуации (насколько большой город, в котором живет ребенок, насколько резонансная история) и оценивать, насколько в вашем материале ребенок-жертва узнаваем. К примеру, если вы, не называя имен, пишете про многодетную семью из такой-то деревни, а она там на всю деревню одна, то вы фактически показываете пальцем на конкретную семью. 

Но есть исключения. Вы можете назвать ребенка, если одновременно совпало два условия:

  1. есть цель защиты прав и законных интересов ребенка;
  2. есть согласие законных представителей (если ребенку не исполнилось 14 лет) либо законных представителей и ребенка (если ему уже исполнилось 14 лет).

Если родителя обвиняют в совершении преступления против ребенка (вспомните жуткую историю с мальчиком, которого ставили на гречку), то согласия родителей на распространение сведений о ребенке не требуется. Но в законе — сознательно или по упущению — речь идет только о детях, достигших 14-ти лет. Таким образом, если ребенку не исполнилось 14 лет и родители против него совершили преступление, вы его никогда и ни при каких обстоятельствах не можете идентифицировать. 

Если есть согласие, но нет цели защиты интересов ребенка — Роскомнадзор признает это нарушением. Например, к годовщине трагедии в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня» одна газета опубликовала на первой полосе фотографии всех погибших в том пожаре детей. Это классический случай жесточайшего нарушения закона. Никаких целей защиты интересов этих детей не преследовалось, после пожара прошло много лет, виновные в трагедии к тому моменту были уже найдены и наказаны.

Если вы пишете про ребенка, в отношении которого было совершено преступление против его половой неприкосновенности, то общая цель защиты прав и интересов ребенка сужается до трех пунктов:

  • расследование преступления;
  • установление причастных лиц;
  • розыск пропавших несовершеннолетних.

И распространение таких сведений допустимо только в том объеме, который необходим для достижения этих целей. 

Будьте осторожными с релизами Следственного комитета. Да, статья 57 закона «О СМИ» освобождает журналистов и редакцию от ответственности, если они используют информацию из пресс-релизов государственных органов. Но она не работает в отношении информации о детях-жертвах. У СК другие цели, другие функции, и если они разгласят какие-то данные о несовершеннолетнем, им ничего за это не будет, а вам будет. 

Например, была история, когда СМИ со ссылкой на следком написали о возбуждении дела в отношении 26-летнего мужчины (без имени и фамилии, потому что СК руководствуется презумпцией невиновности), который, по версии следствия, совершил преступление в отношении своей дочери такого-то года рождения. Идентифицировать по этой новости ни мужчину, ни его дочь было невозможно. Но затем, когда ему вынесли приговор, СК выпустил релиз уже с именем и фамилией осужденного. А СМИ, перепечатав релиз, поставило гиперссылку на предыдущую публикацию, где упоминалась его дочь, и тем самым автоматически раскрыла ее личность через имя-фамилию ее отца. И в этом случае отсылка на релиз следкома не спасет.

Дети-правонарушители 

К таковым, согласно статье 41 закона «О СМИ», относятся несовершеннолетние, которые совершили преступление либо подозреваются в его совершении, либо совершили административное правонарушение или антиобщественное действие. Как и в случае с детьми-жертвами, редакция не вправе распространять сведения, позволяющие прямо или косвенно идентифицировать ребенка. Разница лишь в том, что за соблюдением интересов детей-жертв следит государство в лице Роскомнадзора. А защищать интересы детей-правонарушителей, о которых СМИ распространили информацию, могут только их родители. 

Поэтому, если вы пишете про ребенка, который либо уже осужден, либо находится в воспитательном учреждении, вы не можете его никак идентифицировать, кроме как получив согласие его или его законных представителей.  Осуществить это практически невозможно, поэтому у вас остается одно — снимать со спины или «блюрить» лица.  

Причем речь не только о признанных судом правонарушителях, ведь в формулировке статьи есть еще и «антиобщественное действие», а у нас вообще-то действует презумпция невиновности. Но практики по этому вопросу нет, поэтому юристы трактуют эту норму достаточно широко. Грубо говоря, если вы рассказываете о каком-то очевидном нарушении, например, что школьники избили кого-то или кинули камень в окно — это основание быть как минимум осторожными с информацией об этих детях, и лучше сделать их не идентифицируемыми — как в тексте, так и на изображении. 

*Организации включены в реестр НКО, выполняющих функции «иностранного агента»