#Сбор фактуры

Когда белое называют зелёным Обязательно ли получать комментарии на железобетонные факты или лучше обойтись без них? [спойлер: мнения разделились]

08 июня 2020
Недавно написали в блоге Грибницы про расследования по открытым базам. Наш собеседник, журналист из Калининграда, аналитик Transparency International Russia Роман Романовский высказался в публикации про комментарии. Точнее, про то, что они совсем не всегда обязательны.

Цитата из публикации:

«Когда мы предъявляем людям юридический факт, встает вопрос: а что герой мне скажет? Это больная тема для расследования. Есть некая догма, что нужно предоставить мнение второй стороны, и многие люди сейчас продолжают этой догме слепо следовать: мне неважно, что скажет герой, я должен дать его комментарий.

Мне кажется, комментарий — это больше жанр дискуссии. Например, тема: нужно вводить транспортный налог или нет? Вы звоните чиновнику и спрашиваете, что он думает. А какой смысл комментировать факты? Вы говорите, что человек является учредителем компании А, компания выигрывает госзакупки. Это — факт за фактом.

Большинство героев, по моему опыту, просто уходили в какую-то упорку и пытались дискредитировать мой текст. Они с честными глазами говорили: „Я не являюсь учредителем этой компании, я не получал эти госзакупки“. И когда ты вставляешь такие комментарии… Мне становится жалко моих текстов, потому что получается какая-то каша. Был красиво выстроенный логический текст с фактурой. Приходят какие-то чуваки, нагло троллят тебя и говорят, что белое является зелёным, а красное — чёрным, и т. д.

Мы приняли такую политику: мы не будем первоначально брать комментарии, потому что от них никакого толку. Более того, если расследование ещё не вышло, есть возможность навлечь на себя угрозы, потому что люди узнают, что вы этим занимаетесь. Но мы всегда готовы дать площадку для комментариев вторым темпом. Мы сделаем свежую новость, поставим ваше мнение, вы можете рассказать всё, что хотите. Мы смотрим эту тенденцию на наших расследованиях в Transparency — получается ещё круче.

Вот вы выпустили расследование, оно какое-то время прогремело, и скоро его все забудут. Мы публикуем расследование без комментариев, а потом, где-то на 2-3 день журналисты звонят и начинают спрашивать фигурантов и экспертов — расследование получает вторую жизнь».

Точка зрения зацепила, и мы спросили в сообществе Грибницы: «Что, если у вас на руках есть неоспоримые факты о человеке / компании, обязательно ли пытаться получить комментарий человека / представителя компании по поводу этих фактов?». Попросили проголосовать за один из вариантов ответа и объяснять свою позицию.

Присоединяйтесь к сообществу Грибницы в Фейсбуке. Вы сможете размещать объявления о поиске людей или запуске проектов, просить помощи или совета коллег

Больше всего участников опроса высказались за вариант: «Да, [брать комментарий] обязательно, но вполне допустимо сделать это после публикации расследования» — за него 17 человек. Ещё девять считают, что брать комментарий надо непременно — «всегда, до выхода расследования». Семь человек полагают, что в описанной ситуации брать комментарий и правда необязательно — «в них нет смысла, даже больше — они могут навредить». Трое не смогли определиться с ответом, выбрав вариант «всё очень индивидуально».

Комментарии не обязательны 

«Давно были подобные мысли, но вот теперь, спасибо комментарию Ромы, они оформились, — прокомментировал журналист, редактор и автор телеграм-канала о локальных медиа „Местами“  Александр Жиров. — Мнение второй стороны — это именно „мнение“, оно нужно, чтобы противопоставить его другому мнению. Документальное же доказательство мнением не является — это факт. Значит, и комментарий не обязателен. Второе мнение нужно как ответ на бездоказательное утверждение, например. Или как вторая точка зрения на экспертный комментарий, который суть тоже мнение».

Журналист 7×7 Денис Долгополов из Йошкар-Олы полагает, что комментарии действительно могут быть совершенно бесполезны, однако для него вопрос не в том, брать их или не брать, а в том «публиковать или не публиковать бессодержательный мусор». 

Саша Александрова, журналистка из Якутии, тоже склоняется к тому, что «факты — наше всё», но отмечает: журналист — далеко не всегда самостоятельная единица, многое зависит от политики редакции: «Даже если есть факты, редактор требует мнение второй стороны. У него свои убеждения на этот счёт, на которые имеют влияние учредители и комментаторы. В издании, где я работала последние три года, так и было».

Хотите поделиться своими мыслями с коллегами? Присоединяйтесь к авторам блога Грибницы! Для этого зарегистрируйтесь в базе профайлов и отправьте текст для публикации. Запись появится на сайте после модерации

Комментарии обязательны / полезны

Тех, кто высказался за обязательность комментариев, было больше. Комментарий — это и реализация права на ответ, и способ журналиста защититься в суде, и возможность получить новые факты. 

Журналист Кавказ.Реалии Елизавета Чухарова считает, что даже если факты неоспоримы, «читателю интересно знать, что же герой материала скажет в своё оправдание». При этом, по её мнению, никакой комментарий не может дискредитировать факты — они в любом случае остаются фактами. 

Михаил Маглов, основатель Scanner project и автор «Настоящего времени», считает, что комментарии надо стараться брать до выхода публикации. По его мнению, это право человека, «возможность объяснить то, что по документам выглядит иначе». Кроме того, запрос комментария — сообщение для фигуранта материала: «Мы о вас пишем, хотели бы, чтобы вы высказались». 

Журналист и редактор саратовской «Версии» Тимофей Бутенко засомневался в формулировке «если у вас на руках есть неоспоримые факты о человеке / компании». «Не знаю, у кого такое может быть на руках, — прокомментировал он. — Постоянно сталкиваюсь с ошибками в картотеках, в том числе — судебных. Вплоть до того, что путают местами истца и ответчика, при этом документ — с печатью, в оригинале…». Есть и другой аспект: даже если «неоспоримые факты» действительно неоспоримы, при вероятном обращении антигероя в суд будет задан один вопрос: а почему вы не попросили того, о ком пишете, дать свои пояснения? «И тут лучше иметь ответ: вот, у нас было сделано по десять звонков на эти номера, направлен запрос на электронку, но чувак (компания) перекрылся», — комментирует Тимофей.  

Журналист-фрилансер из Севастополя Владислав Осипов добавляет: комментарии могут быть полезны с точки зрения сбора фактажа. «Случалось, что объект расследования своей реакцией на вопросы наводил на новые факты. Или специально подкидывал новые факты, чтобы сбить след», — говорит он. 

С этой позицией согласна бывший журналист Transparency Лили Добровольская, которая, как она сама говорит, «долго боролась за право брать комментарии у фигурантов». «От комментариев большая польза, — уверена она. — Толк будет, если спрашивать правильно. Даже если вы спросили десять человек и никто не ответил, то одиннадцатый может стать вашим хорошим информатором. И даже когда тебе кажется, что ты всё знаешь, выясняется, что ни черта ты не знаешь».

Читайте также:

Cherchez le crime Аналитик Transparency International Роман Романовский - о том, как проводить расследования по открытым данным в регионах.

«Лучше “маленький” источник, чем никакого» Как искать героев, когда это трудно.

Как написать запрос, чтобы на него ответили? Отвечает журналист ИА «Версия-Саратов» Тимофей Бутенко.