#право на город

Просто «деревяшки» Как готовился лонгрид об уничтожении исторического наследия Пензы

08 сентября 2022
«Право на город. От общественного расследования к общественному участию» – проект фонда «Так-так-так», в рамках которого журналисты из разных регионов России ведут расследования локальных проблем, вовлекая в работу активистов, юристов и экспертов. В рамках цикла публикаций мы раскрываем «кухню» этой работы. Очередной текст посвящен проекту об уничтожении деревянной архитектуры в Пензе. Авторы называют его «исследованием с элементами расследования».

Публикация вышла в интернет-журнале 7x7 в ноябре 2021 года. О работе над ней рассказала журналистка Екатерина Малышева.

Почему взялись за тему?

– Пенза теряет уникальные деревянные здания, одно за другим. Под грейдер попадают архитектурные шедевры XVIII и XIX веков, в том числе, объекты культурного наследия. Например, единственный в мире деревянный планетарий, простоявший почти сто лет.

На этом фоне за последние пару лет активизировались градозащитники города, стала видна их деятельность, появилось отделение ВООПИК. И мы захотели исследовать – а что в других городах Поволжья, как им удается сохранять наследие? Захотелось собрать всё в кучу, показать пробелы – где и почему система не работает, показать работающий опыт соседей и предложить реальные механизмы сохранения зданий.

Как менялась гипотеза?

Основных гипотез было три: сносы происходят либо из-за пробелов законодательства, либо из-за нерасторопных и неграмотных чиновников, либо это лобби бизнеса. Пришли к выводу, что любые другие гипотезы «пляшут» от первой и основной: если есть пробелы в законодательстве, то они позволяют любые манипуляции. Положили эту гипотезу в основу.

Всё же – расследование или исследование?

Изначально была цель разобраться и выработать правовой механизм, как спасать старинные дома без статуса ОКН (объект культурного наследия). 

На стадии выдвижения гипотез стало ясно, что тема не сводится к разоблачению чиновников или уличению их в коррупции. Поэтому получилось исследование. Мы нашли пробелы, привлекли экспертов, предложили механизмы. 

Хотя я бы сказала – это исследование с элементами расследования. Всё-таки мы вскрыли схему, по которой контракты на реставрацию уходят организации, собственник которой близок к губернатору. 

Кто входил в команду?

Я была ведущей расследования. На начальном этапе участвовали градозащитники Михаил Кириков и Станислав Блинов. Они помогли выработать гипотезы и выбрать верную, но постепенно всё же немного «выпали» из основной части работы. Думаю, сказалась пандемия. Плюс, конечно же, у них есть основная работа, не связанная с градозащитой и отнимающая всё время. 

Дальше проект я добивала сама. На финальном этапе подключились редактор Елена Нелинова и верстальщик Фёдор Семакин. Станислав Блинов консультировал по некоторым
вопросам, ответы на которые было трудно найти даже у ответственных чиновников. 
Видеоролик, который мы использовали для анонса публикации в соцсетях, снял муж и коллега Евгений Малышев.

Журналисты Евгений и Екатерина Малышевы

Как собирали информацию? 

Запрашивали выписки Росреестра (около пятидесяти штук). Использовали сайт госзакупок, сервис проверки контрагентов «Контур.Фокус», даже сервис поиска людей по фото Search4faces (он помог как раз когда мы вскрывали схему с контрактами на реставрацию).

Читайте также. Как заказать выписки в Росреестре? Инструкция в трёх частях: часть 1, часть 2 и часть 3

Также делали запросы в органы власти. Разговаривали с общественниками и источниками. Совершили две поездки по городам Поволжья – в Киров и Казань. Знакомились с опытом других городов (Самара, Нижний Новгород) через открытые онлайн-источники. Читали публикации местных СМИ. Выезжали на акции-пикеты, перформансы, встречи властей и градозащитников. 

Какую роль сыграли эксперты?

Они подкрепили нашу гипотезу, аргументировали, обосновали фактами, привели примеры, дали ссылки на документы. 

Как упаковывали проект?

Иллюстрации. Использовали в оформлении уникальные чертежи, которые предоставил историк и архитектор Сергей Еремеев. Он начал «спасать» деревянную Пензу ещё в 1974 году – рисуя её. Его рисунки есть на обложке и в подвале проекта.

Один из рисунков Сергея Еремеева

Видео. Сняли ролик про «бумажную» жизнь старой Пензы – собственно, про архитектора Сергея Еремеева. Хотели дать ретроспективу через героя и подкрепить наше исследование ярким и эмоциональным тизером. Ролик мы выпустили в соцсетях как анонс публикации.

Фото. Использовали отдельные фото самих зданий, часть снимков оформили фотогалереей. Кадры – наши с Женей и активистов, в основном – уже утраченных строений. Также использовали яркое фото с перформанса, который местные активисты провели после сноса планетария.

Перформанс пензенских активистов / фото Валентины Павлеевой из публикации

Цифры и инфографика. Отдельные данные выносили на белые плашки, таким образом привлекая внимания к цифрам, которые говорят сами за себя.


 
Алгоритм и список. В форме алгоритма описали процедуру выявления и взятия зданий под государственную охрану. Списком из 7 пунктов оформили главу «Как сохранить историческое наследие», в ней чиновники и градозащитники формулируют конкретные предложения. 

Как определяли целевую аудиторию публикации?

Активные общественники, историки, экскурсоводы, архитекторы, гиды, чиновники, неравнодушные жители города и других регионов, которым интересна тема, а также профильные паблики и сообщества. Это вполне укладывалось в концепцию СМИ, в котором изначально задумали публикацию проекта: 7х7 – как раз про гражданское общество и низовые инициативы, в том числе, в градозащите. Было несколько громких кейсов, которые подогрели интерес аудитории к локальным темам, и мы подробно освещали их в Пензе в «7х7» за последние два-три года. То есть, медиа к тому времени было узнаваемым.

Читайте также. Право на город: «Семёрка» в опасности. Как велось расследование о возможном уничтожении троллейбусного движения в Пензе

С какими трудностями столкнулись?

Трудности обычные – срыв сроков ответов на запросы, формальные отписки. Впрочем, несколько раз приходили и развернутые ответы от администрации города и области. В целом, чиновники сложно шли на контакт. До последнего отказывались, с аргументом «Вы всё переврёте». 

Только на стадии генеральных интервью удалось убедить чиновников, что нам нужно развёрнутое мнение второй стороны. Взяли тупо измором – я добыла сотовый руководителя департамента и названивала ему. 

Трудность ещё была с тем, чтобы найти «несостоявшихся» инвесторов, все отказывались говорить. Но и такого в итоге нашла, через одного активиста. Кстати, инвесторов было буквально трое. То есть – не кидаются участвовать, это говорит о плохо работающей программе. 

Какой была реакция? 

Благодарности за объективность и внимание к теме. Некоторые обреченно писали, что «сто раз всё это написано, ничего не изменится». Но мы убеждены, что это не так: мы собрали воедино накопленный опыт, проиллюстрировали свежими кейсами, прогремевшими на всю Россию, привлекли экспертов, дали инструменты для изменений. Это реальные механизмы, несколько вариантов — бери и делай! Поэтому есть удовлетворение от колоссального объёма проделанной работы, которую до нас в Пензе не делал никто.

Обложка проекта

Может ли журналист быть активистом? 

Нет, я разделяю для себя журналистику и активизм. Думаю, что правильнее после публикации отслеживать инфоповоды (слушания, встречи, акции и прочие события) и оказывать информационную поддержку.