#опыт

Зачем нужна журналистская коллаборация? Сбор мозаики, составление цепи, сравнение и не только Рекомендации по организации журналистской коллаборации, часть первая

08 марта 2021
«Грибница» начинает публикацию рекомендаций по организации горизонтальной журналистской коллаборации. Они созданы артелью журналистов «Четвёртый сектор». Развитие межрегионального сотрудничества – одно из основных направлений её работы. В портфеле артели «Четвёртый сектор» – организация и участие в пятнадцати проектах, созданных совместно с коллегами из других регионов и изданий за последние полтора года. Авторы рекомендаций, основываясь на собственном опыте, рассказывают, зачем вообще нужна коллаборация, как организовать работу над проектом и на какие грабли лучше не наступить.

Итак, часть первая. Разбираемся с коллаборацией как с методом. Зачем она вообще нужна? Примерьте разные цели журналистского сотрудничества, чтобы понять, насколько это подходит к вашей истории. 

Сбор тематической мозаики

Вы собираете межрегиональную команду, чтобы показать, как один и тот же процесс или явление существует в примерно одинаковом виде в разных регионах. Совместная работа может показать масштаб проблемы или явления, дать объёмную картинку. 

Для сбора пазла мы собирали команду, работая над мониторинговым проектом Неочевидные жертвы коронавируса, над спецпроектами Мы принимаем (о преодолении в жизни ЛГБТ-людей и их близких) и После шахт (как и почему живут в шахтерских городах после закрытия рудников).

Скриншот проекта «Неочевидные жертвы коронавируса в России»
Скриншот проекта «Неочевидные жертвы коронавируса в России»

Также по этой причине собиралась команда для работы над текстами Невидимые пациенты (как от коронавирусных ограничений пострадали те, кто болел не ковидом), «Не будут же его выкапывать» (как родственники и друзья тех, кого колонии и СИЗО объявили самоубийцами, пытаются выяснить правду) и большим расследованием о завышении цен при госзакупках по ковидному обоснованию Дыхание спёрло

«Каждый из журналистов обладает своим пулом экспертов и мог советовать каких-то экспертов другим — это больше, чем может знать один человек»

Александра Яшаркина, одна из авторов текста «Невидимые пациенты» (7×7, Ярославль) 
«Редакция из одного города остановилась бы на героях и проблемах своего региона. Не получился бы всероссийский охват»

Дарья Руш, одна из авторов текста «Невидимые пациенты» (Тайга.Инфо, Новосибирск)

Распределение усилий

Группа журналистов на время становится отдельной редакцией и работает над темой, которую не потянет один журналист или редакция. 

Известный пример такой коллаборации — Панамское досье, над которым работали 380 журналистов из 76 стран мира. В нашем опыте мы собирали межрег-команды, чтобы распределить усилия, когда работали над текстами Деньги ушли за пациентом и Дыхание спёрло, спецпроектами Обвинительные клоны (как работает презумпция виновности в России) и Не издержки (о смертях в отделениях полиции, СИЗО, колониях и в ходе контртеррористических операций). 

«Проект „Обвинительный клоны“ могла бы создать команда из одной редакции, правда, для этого пришлось бы перестроить работу внутри редакции: выделить дополнительных людей, найти время, оторвать от работы бильда и т. п. Это было бы дольше»

Макс Поляков, один из авторов проекта «Обвинительные клоны» (7×7, Москва)
Скриншот проекта «Обвинительные клоны»
Скриншот проекта «Обвинительные клоны»

«Наверное, одному журналисту под силу взять девять интервью и перелопатить кучу источников, но он бы страшно выгорел к концу текста. Коллаборация позволяет остаться в уме и трезвой памяти»

Андрей Дербенёв, один из авторов текста «Деньги ушли за пациентом»  (Четвёртый сектор, Пермь)

Объединение компетенций

Кто-то — дока в поиске по соцсетям, кто-то рвётся работать в поле, кто-то чувствует себя как рыба в воде в системе госзакупок, кто-то «на ты» с Тильдой и сможет сверстать проект. Желательно формировать команду, учитывая разные компетенции её членов (хотя в межрегах это может и не получиться, потому что главным критерием отбора становятся горящие глаза и зуд в пальцах). 

Пример объединения компетенций — коллаборация «Четвёртого сектора» с «Важными историями», в ходе которых появились тексты «Посадим за эту мелочь?» и В колонию под любым предлогом. Журналистка «Важных историй» с помощью скрипта добывала данные, а журналист «Четвёртого сектора» собирал личные истории людей.

Сравнение

Например, когда хочется показать, как один и тот же процесс или явление существует в разных регионах с похожими или, напротив, радикально различными исходными данными (географическое и социальное положение, национальность и пр.). 

Пример такой работы — текст о страховой модели финансирования здравоохранения. Изначально мы хотели показать, как на модель инфекционной безопасности повлияла оптимизация, однако в Дагестане инфекционную сферу не оптимизировали, а проблемы там всё равно были. 

«Коллаборация дала возможность более глубоко изучать и сравнивать ситуацию в разных регионах, проверять гипотезы. Например, Дагестан опроверг наш тезис о том, что во всем виновата оптимизация»

Елена Жолобова, один из авторов текста «Деньги ушли за пациентом»  (Четвёртый сектор, Киров)

Составление цепи

Есть пункты А, В и С, которые соединены, как цепь (например, цепочка поставок, конфликт на границе) — и хочется эту цепь показать. В нашем опыте пока нет примеров такой работы. Но когда мы собирали заявки на участие в межрег-проекте, то среди них предлагались темы, подходящие под эту цель.

Скриншот проекта «После шахт»
Скриншот проекта «После шахт»

Например, тема научного партнёрства: «Есть научные проекты, над которыми работают ученые сразу из нескольких регионов России, о них сложно рассказывать полноценно, находясь в одном регионе. Можно выбрать несколько сотрудничающих институтов и показать их работу с разных точек». 

Ещё один пример: опыт двух изданий — челябинского 74.ru и новосибирского NGS.ru. Вместе они создавали материал об Ашинской катастрофе на железной дороге. 

Обмен информацией и наработками

Особенность работы в этом случае: участники коллаборации обмениваются материалами, но каждая редакция создаёт автономный текст, не связанный с двумя другими. 

Пример не из нашего опыта: в рамках проекта СилаМедиа «Сетевая провинция» три редакции из разных регионов работали вместе над темой реабилитации заключённых. Коллеги делились друг с другом наработками — совместно с журналисткой одного издания разработали инфографику, другая редакция поделилась иллюстрациями, третья записала видео стрит-ток, который вписался во все три лонгрида. 

Получение нового опыта

Это тоже может быть целью коллаборации — когда во главе угла не тема, а желание поработать с коллегами совместно. Такой изначально была работа над текстом про рынки: мы кинули клич, собрали людей, а потом уже выбирали тему. 

Кроме того, образовательный компонент был важной частью расследования госзакупок по ковидному обоснованию. Как говорит координатор работы Роман Романовский, если бы целью расследования был только текст, то достаточно было бы и команды из пяти человек. Но поскольку образовательный компонент был составляющей частью расследования, собиралась большая межрегиональная команда (к слову, это осложнило и затянуло работу — чем больше команда, тем более неповоротливой она становится, а коммуникация усложняется). 

Впрочем, после любой совместной работы совторы говорят о новом опыте. Образовательный компонент — важный и самоценный элемент коллаборации. 

«Я привык работать в своем темпе и по своему шаблону. А тут оказался среди людей, которые работали иначе, заостряли внимание на вещах, которые не казались мне важными. Коллаборация — это возможность увидеть, что работу в группе можно построить иначе»

Макс Поляков, один из авторов проекта «Обвинительные клоны» (7×7, Москва)
«Я склонен к авторитарному стилю управления, когда все идеи собираются в одном центре и потом распределяются между функциональными подразделениями. Мне было полезно участвовать в модульной сборке разных частей проекта равноправными участниками»

Олег Григоренко, один из авторов проекта «Обвинительные клоны» (7×7, Воронеж)
«Полезным считаю опыт чужой редактуры. Когда приносишь гору фактов и считаешь, что из всех надо сделать текст, а редактор выкидывает кучу всего, и получается хорошо. Думаю, именно опыт редактуры — то, что региональным журналистам надо „качать“»

Наталья Петрова, одна из авторов текста «Невидимые пациенты» (7×7, Йошкар-Ола)
«Никогда раньше не писала в такое огромное количество фондов и объединений, чтобы найти героев. Теперь буду знать, что так их вообще можно найти»

Дарья Руш, одна из авторов текста «Невидимые пациенты» (Тайга.Инфо, Новосибирск)  
«Научился пользоваться новостными агрегаторами. До этого не рассматривал их как полезный инструмент в работе. Очень понравились питчи репортажей, инструкции и видение проекта. Сохранил себе как образцовые»

Кирилл Кругликов, один из участников мониторингового проекта «Неочевидные жертвы коронавируса» (Четвёртый сектор, Вологда)  

Демонстрация солидарности

Сотрудничество становится самоценным как возможность показать журналистскую солидарность и способность журналистов конкурирующих изданий работать вместе.  

Так, расследование о том, как устроен похоронный рынок в Перми (часть 1, часть 2) начиналось именно по этой причине: несколько пермских редакций решили поработать совместно над темой не столько ради темы, сколько ради того, чтобы продемонстрировать солидарность цеха на волне голуновских протестов.

Увеличение охвата, выход за границы «пузыря» 

Когда к проекту причастны несколько СМИ, они опубликуют проект, а значит — расскажут о нём и в социальных сетях. То же справедливо для вовлечённых участников — они поделятся проектом в личных пабликах. Также имеют значение знакомства вовлечённых людей: у них могут быть связи с теми, кто расскажет о вашей затее уже со своих «трибун» (тематических, профессиональных, локальных и так далее). Также несколько редакций можно привлечь не в соавторы, а в информационные партнёры — чтобы они опубликовали у себя информацию о проекте или его фрагмент.

Например, истории проекта После шахт были опубликованы в четырёх изданиях — «Ревдинским рабочий», «Градус Осетии», ТВ2 и 59.ru.  Истории проекта Мы принимаем выходили также в «Таких делах», 59.ru, интернет-журнале «Звезда», Тайге.Инфо, «Людях Байкала». О проекте Обвинительные клоны рассказывали 7×7, саратовская «Версия», «Медиазона», «Бумага», ТВ2, 59.ru, Команда 29, Znak.com.

Скриншот проекта «Мы принимаем»
Скриншот проекта «Мы принимаем»

Что касается вывода темы за границы «пузыря». Это сложная история, и у нас была только попытка сделать это — мы начинали разработку игры про обвинительный уклон правосудия, но она ничем не закончилось. Есть примеры у других изданий. Например, совместный текст «Лайфхакера» и правозащитного центра «Мемориал» — инструкция о том, как перевести заключенного поближе к дому. 

Синергетический эффект 

Для работы над проектом собираются разные люди — с разным опытом, бэкграундом, связями, разными представлениями о прекрасном. И это хорошо — даёт возможность всё это богатство миксовать. 

«Разные люди с разным опытом и подходами дали возможность обсудить и выбрать самый оптимальный, на наш взгляд, способ рассказать историю. Сюда входит концепция, ракурс, верстка, оформление и прочее-прочее»

Макс Поляков, один из авторов проекта «Обвинительные клоны» (7×7, Москва)

Когда мы работаем совместно над текстом, регулярно в общий чат кто-то кидает информацию, которая может пригодиться: ссылку на статью по теме, важный комментарий, фотографию чего-то увиденного на улице. Один подкинет дельного эксперта, другой запросто пообщается с важным источником, у третьего найдётся история. 

Здесь есть и свой минус. Сколько голов — столько и мнений. Ситуация, когда команда будет мучительно искать решение, которое удовлетворит всех, непременно возникнет. 

«Даже если медиа близки по духу, они по-разному расставляют акценты. Скажем, у Медиазоны, к которой я отношусь с большим уважением, очень строгая редактура. Она позволяет избежать большого количества проблем с объективностью и нейтральностью, но сильно „сушит“ текст. В „Таких делах“ мы стараемся создавать эмоциональную привязку и рассказывать истории через эмоциональные крючки. Одно другому не противоречит, и текст вполне может объединять и то, и другое. Но чтобы это всё подружить, приходится проходить через серьезное количество обсуждений, которое иногда ведется на повышенных тонах»

Главный редактор «Таких дел» Владимир Шведов в публикации Сделано.Медиа

Экономия ресурсов

Немаловажный плюс коллаборации, который даже не надо расшифровывать. 

«Одна редакция могла бы подготовить такой проект. Но это было бы долго, трудно и дорого — города разбросаны по стране. А так — каждый уже изначально многое знал о городе, о котором писал, был в теме»

Евгений Зиновьев, один из авторов проекта «После шахт» (Ревдинский рабочий, Ревда Свердловской области)

Ускорение процесса

В проекте Обвинительные клоны надо было взять девять интервью с экспертами. Этим занимались несколько человек, и мы быстро собрали исходный материал. Если бы все интервью брал один человек, процесс бы затянулся. Для проекта Не Издержки нужно было обработать почти три сотни ситуаций и разнести их по таблице — задачу также разделили на нескольких человек и быстро с ней справились. В работе над расследованием про похоронный бизнес мы закинули удочку в публичное пространство, призывая людей делиться опытом взаимодействия с похоронщиками. Получили более пятидесяти ответов, поделили их на четверых и оперативно собрали комментарии. 

Мы упомянули варианты, когда команда формируется для совместной работы над текстом или проектом. Возможны и другие варианты. Например, совместные действия журналистов, когда они добиваются доступа к информации, отстаивают свои права, создают или оплачивают вскладчину помогающий сервис, отрабатывают технологию. 
Коллаборация может быть постоянной и интегрированной (когда несколько редакций работают совместно на постоянной основе), а также разовой и временной. В наших рекомендациях мы рассматриваем вторую. 

Продолжение следует. В следующей части начнём разбирать этапы работы над совместным проектом. В третьей части мы расскажем про подготовку визуальной и интерактивных составляющих в совместном проекте, про сборку и публикацию текста / проекта, про продвижение и пост-работу. В заключительной части расскажем, какие ошибки в ходе совместной работы мы совершили и предложим решения.