#блиц

«Смотрю в стену, ем чипсы, отвратительно веду себя с близкими» Журналисты — о своих амбициях и зависти к чужим текстам

11 октября 2021
Иногда я чувствую неприятные эмоции по поводу чужих успехов в журналистике, в такие моменты начинаю злиться, винить себя за лень, неработоспособность и недостаточно умную голову. Соревновательность в журналистике, с одной стороны, не даёт оставаться на месте и подталкивает к развитию, с другой — эта гонка сильно изматывает, потому что следующего удачного текста никогда не достаточно. Несмотря на это, я люблю исследовать своё чувство зависти (не только в работе), спрашиваю у других людей о том, завидуют ли они и винят ли себя за это. Решила узнать, как коллеги-журналисты справляются с тщеславием и болезненными чувствами в связи с ним. Ниже они ответили на мои вопросы.

Рита Логинова, автор подкаста «Одни плюсы», журналистка «Таких дел»

Нужны ли амбиции в журналистике? 

Мои амбиции в журналистике таковы: хочется признания от коллег и изменения проблемной ситуации в лучшую сторону. Как я не пытаюсь себя уговаривать, что важно просто хотя бы зафиксировать расклад, о котором пишу, получается плохо. Каждый текст, который даже не попадает в списки Редколлегии, — это боль, конечно, а они в последнее время очень редко туда попадают. О быстром изменении ситуации (с тем же ВИЧ) почти не приходится мечтать, но это хотя бы можно оправдывать накопительным эффектом: чем больше пишешь про хтонь, тем больше вероятности, что она рассосется. 

Чувствуешь себя самозванцем? 

Самозванец — мое второе имя, некоторые силы ежедневно уходят на то, чтобы откинуть эти сомнения — «могу ли я, говно ли я, магнолия» — и дальше работать. С подкастом о людях с ВИЧ, которым я занимаюсь весь последний год, такое постоянно: а почему у других всё быстрее получается, прослушиваний больше (ответы у меня есть при этом)? А я точно подкастерка? А кому это вообще надо кроме меня? Жуть и ужас, постоянно бухтящее радио *** [капец], но такая голова у меня. Но я вроде привыкла и учусь разделяться с этими сомнениями, а то на них много ресурса тратится.

Завидуешь коллегам?

Коллегам завидую, конечно. Каждому отличному тексту_который_написала_не_я. Недолго, правда. Такая зависть — как укол: кольнет и отпустит, надо же дальше писать своё. И за всех прекрасных коллег в итоге больше радуюсь, чем завидую, и потом равняюсь на них. Подстегиваю себя: ничо, ты тоже что-то такое напишешь, давай, потом поспишь/поешь/отдохнешь. Самооценка у меня плавающая, но я все больше с годами укрепляюсь в мысли, что я норм.

Важны ли для тебя лайки и комментарии? 

Очень важны! Если их мало, чувствую, что опять не дотягиваю до планки, которая задрана так, что я до неё в принципе никогда не дотягиваю. Если в комментариях случаются обидные реплики или я вижу, что читатель/слушатель явно недопонял или не сочувствует героям, так еще и полезть разбираться могу. Тоже ну такое… 

Но когда реакции так мало, что как будто и нет, чувствую разочарование (в себе, хотя понятно, что охваты — они вообще не только от меня зависят). Благо, тоже недолго, потому что новые дедлайны наступают.

А тебе завидуют? 

А вот, что мне завидуют, никогда не чувствовала. Мне кажется, в ближайшем и средне-дальнем окружении у меня все очень поддерживающие коллеги. Но если кто завидует, напишите в личку, давайте поговорим об этом.

Что чувствуешь, когда получаешь признание читателей? Важна ли для тебя награды и известность? 

Я ужасно, конечно, люблю приятные слова, репосты моих материалов и разнообразные номинации на премии, но больная голова всё это любит обесценивать. Второе место на «Вместе Медиа»? Ой, ну это же второе место всего, да и кому вообще это интересно. Номинация на «Тэфи Мультимедиа»? Ой, ну это же новый конкурс «ТЭФИ», кому это интересно? Победа на премии «Профессия журналист»? Ой, ну это когда было-то. И так далее, и тому подобное. Искренне за себя порадоваться не получается долго, а потом снова дедлайны, отчеты, сплошная работа и никакого веселья. Короче, я тщеславная? Да. Настолько, чтобы на одном успехе долго двигаться дальше? Нет.

Как переживаешь критику? 

Критику от героев переживаю ТЯЖЕЛО. Не так часто она случается, правда. Я очень пекусь о людях, о которых пишу, как правило, стараюсь не множить зло и боль, видимо, чаще всего получается. А если персонаж был условно плохой, то коммуникации с ним скорее раззадоривают, как вот тут было. А если недопонимание с хорошими людьми, то стараюсь объяснить какие-то детали работы журналиста, чтобы было понятнее, почему текст вышел таким, а не иным. 

Как реагируешь на неудачи и провалы? 

Провалы, то есть скорее трудности в коммуникациях с героями, иногда могут полностью захватить, так что ни поесть невозможно, ни поспать, а в таком стрессе я не очень хорошая мать и подруга. Ну что поделать, это проходит рано или поздно. Пары дней поубиваться хватает, а друзья и близкие это все слушают и качают головой.

Вообще, это все видимо тянется из детства, когда за четверку в школе могло прилететь, и казалось небезопасным ничего не делать и не достигать, но это существенно, конечно, сказывается на качестве моей жизни, как частной, так и профессиональной, мне с этим не ок, и я пытаюсь с этим разобраться и поменять. Потому что каждый текст/подкаст/пост не может быть самым лучшим, и невозможно всем нравиться. 

Олеся Герасименко, журналистка ВВС

Завидуешь коллегам?

Я завидую, если кто-то разглядел тему быстрее меня или нашел историю, которая ко мне не попала. Ещё погано, когда кто-то выпускает текст на тему, с которой ты работаешь несколько месяцев. Справляюсь неоригинально: поору-поору и успокоюсь. ещё утешаю себя фразой «я бы сделала лучше» хаха. Синдрома самозванца нет, я на своем месте.

Когда вижу успехи других, а у меня не получается, ухожу в глубинную депрессию, никак не справляюсь. Смотрю в стену, ем чипсы, отвратительно веду себя с близкими. Помочь может только новая интересная тема, а таких мало. 

Важны ли для тебя лайки и комментарии? 

Лайки и комментарии не важны, для меня самое главное то, чтобы текст нравился мне, а так как мои вкусы редко совпадают со вкусами большинства читателей, я не ориентируюсь на расшары и комплименты. 

Что чувствуешь, когда получаешь признание читателей? Важна ли для тебя награды и известность? 

Известность для меня важна, потому что с ней приходит некоторый кредит доверия и от источников, и от читателей, и от коллег. А способность вызывать доверие у людей и не подводить их — это очень важная часть профессии. В этом смысле хорошее сарафанное радио «эта напишет честно, разберется, ньюсмейкера не подставит» очень мне дорого, известность — это репутация. Профессиональные премии в России — непрофессиональные, поэтому по ним я не убиваюсь.

Как реагируешь критику? 

Критика от героев есть после каждого текста, это как индикатор здорового организма. Ненормально, если критики нет —  значит, текст вы сделали слабый. Я на героев не обижаюсь, говорю с ними по мере сил, считаю это частью работы репортера —  посттравматическое сопровождение героя после выхода текста. Когда сил нет у самой, пару дней не беру трубку (при условии отсутствия фактических ошибок в материале). Коллеги меня обычно критикуют за низкую скорость работы, но на это мне плевать. 

Владимир Соколов, журналист-фрилансер

Нужны ли амбиции в журналистике? 

Считаю, что амбиции нужны во всём, если они строго дозированы, если не перерастают в чванство и спесь. Это же стимул. Любой проект, в том числе и журналистский, должен быть в какой-то разумной мере амбициозным. Иначе не интересно.

Я не тщеславен. Знаю в чём лучше других, но не стремлюсь это доказывать, демонстрировать. Просто предпочитаю делать то, что у меня получается лучше, потому что лучше получается то, что делаешь с удовольствием. И нет, я не поеду делать репортаж (например) там же и о том же, о чём репортаж уже сделан кем-то другим. Даже, если он сделан плохо, и я точно могу лучше. Уже неинтересно.  

Завидуешь коллегам?

Коллегам не завидую. Помню чувство досады на конкурсе «Вместе Медиа». Там же победителей в номинациях выбирают сами участники. Ну и в номинации «Большой материал» победила история семьи, пострадавшей от сталинских репрессий. Большое интервью, по сути. Ничего выдающегося. Чёрт возьми, я же с «Мемориалом» много сотрудничал. И я, и коллеги таких историй опубликовали гору. И в пермских СМИ, и на сайте «Мемориала». Работы журналиста там примерно ноль. Расшифровал, пофоткал, причесал, выложил. Однако, это я такой погружённый в тему там был. Остальные очень впечатлились, ужаснулись, содрогнулись, всплакнули и дали первое место.

Это у меня зависть была? Нет, наверное)) Я по-хорошему завидую тем, кто свободно говорит на английском или хорошо играет на гитаре, например.

Есть ли у тебя синдром самозванца?

Нет, хотя на «Эхе» меня в шутку называли выскочкой — без специального образования припёрся, стал вести эфиры, авторскую программу. Потом победил на «Вместе Медиа», «Редколлегию» получил… Тут у меня всё ровно. Приятно, конечно, но без отклонений в виде тщеславия и прочих синдромов. Просто я делал то, что мне нравится и хочется делать. А это, как я писал выше, не может получиться плохо.

Как переживаешь моменты, когда ничего не получается, а у других один текст лучше другого? 

Ну вот сейчас переживаю. Кризис, выгорание, чувство бесполезности всего этого. Не пишется почти ничего, не цепляет. И при этом абсолютно пофигу на других. В смысле — никакой зависти. Могу порадоваться тому, что у них получается, а значит независимая журналистика ещё жива. На моей уверенности и самооценке эта жопа конечно сказывается, куда без этого. Борюсь. Как с жопой, так и за свою самооценку. 

Для тебя важны комментарии и лайки под текстом? 

Комментарии и лайки, конечно, важны. Это обратная связь. Понимаешь, что не в бескрайний космос написал, не в мусорку. Бывают, конечно, всякие комментарии. Типа «Автор молодец, но…». Я не знаю же, кто это написал — завистливый коллега или независимый критик от сохи.

Что чувствуешь, когда получаешь признание читателей или коллег?

Известность, репутация важны для работы. С ними проще договариваться со спикерами, получать ответы на запросы. Признание… Конечно, это приятно. Но признание коллег в разных проявлениях — это же совсем другое. В журналистской среде отсутствие замечаний к тексту, лаконичное «ок, норм» — это уже как «вау!!!» и «ого-го!». Ну, а награды… Они есть, и получать их было приятно. Но потом, когда пройдёт какое-то время, начинаешь сомневаться, что некоторые из них заслуженные. Сложный момент.

Как реагируешь на критику? 

На критику от героев смотрю, как доктор. То есть, спокойно анализирую степень ценности, объективности и компетентности. Исходя из этого учитываю или игнорирую. Ну, например, один респондент обвинил меня в том, что я всё переврал и вырезал самое важное, и вообще! Ок, у меня же всё на диктофон записано. Задело! Начинаем выяснять, что не так. Оказывается, когда он представлялся, он долго перечислял все свои звания и регалии: председатель, член, почётный член и участник битвы при Кушке. В тексте я оставил лишь те, которые относятся к его компетенции по теме. Ну и вот, критика! От коллег критику воспринимаю с благодарностью. Бесит, конечно. Но я же понимаю, что это ценно, что если бы они промолчали, было бы хуже.

Ну, а в целом, про амбиции, тщеславие и зависть могу сказать, что это нормальные чувства. Но, как говорили древние мудрецы, ne quid nimis. Ничего слишком. Слишком надеяться, слишком ждать, слишком завидовать, слишком требовать от себя — это девиации. Всё дело в мере.